superhimik: кот (кот)

   Хочу поговорить о проблеме, с которой может столкнуться, а может и не столкнуться (если не продолжит своё существование) наша молодая белорусская демократия.
   Речь пойдёт о проблеме белорусского языка в образовании, точнее – о проблеме образования на белорусском языке. )


   P.S. Хотите бульбосрач - на здоровье. Только в этой камере ЖЖ он допускается исключительно в цивилизованной форме.

superhimik: кот (Default)

   Прочёсывал youtube в поисках простеньких незамысловатых попсовых мелодий, которые люблю послушать (это такой компенсаторный механизм у меня). Выудил венгерскую Селин Дион Катю Волкову Kati Wolf с её "Az aki voltam". Пару лет назад крутили её евровидовскую "What about my dreams", которую она пела частично на своём родном венгерском, частично - на английском. После многократного прослушивания обеих песен (первая также есть в английском варианте "The last time") словил себя на мысли, что венгерский вариант мне нравится гораздо больше - из-за эмоциональности и выразительности, причём последнее, судя по всему, связано с фонетическими особенностями венгерского языка - нет редукции гласных, работает закон межслогового сингармонизма, когда все гласные в слове должны быть одного ряда. Мне показалось, что и самой Кате на венгерском петь нравится больше.
   Закрался такой вопрос. Белорусы практически не говорят на белорусском. А не потеряли ли мы вместе со своим языком кучу смыслов, которые нельзя выразить на иностранном?...

superhimik: кот (Default)

   Поизливав желчи, напишу что-нибудь приличное. Вот то самое сообщение о белорусском языке, которое давно задумывалось, но только недавно получилось, потому как теоретические изыскания затянулись в связи с отсутствием доступа к литературе, да и ограниченностью сведений в последней.
   Итак, приставные звуки. Мне сложновато определить, что это такое, поэтому лучше всего - на примерах.
   Наибольшее распространение в белорусском среди приставных гласных получил [і]. Буква і пишется перед сочетанием согласных, которое начинается с л или р (когда слово стоит в начале предложение, после знака препинания или после согласной), м: іржа (ржавчина), ільнозавод (льнозавод), імгла (мгла).
   Приставные согласные представлены двумя звуками.
   Наиболее частотный - [в]. Буква в, которая его обозначает, пишется перед коренным у- или после приставки перед коренным -у-, а также в именах Навум, Тадэвуш, Матэвуш.
   Этот звук возникает перед ударным коренным о- и после приставки перед ударным коренным -о-, а также в именах Лявон, Радзівон, Селівон. Если [о] переходит в [а], то [в] исчезает.
   Есть в белорусском согласный приставной звук [j]=[й], который не передаётся на письме, но обязан присутствовать в грамотной устной речи. Он произносится перед [і], если последний следует за гласной в начале, в конце или в середине слова: у іх (=у них) [у йіх], краіна (=страна) [крайіна], у краі (=в краю) [крайі].
   Приставные звуки не являются ни в коем разе изобретением белорусов, но, насколько я могу понять, белорусский - чемпион среди славянских по их наличию; их употребление в языке последовательно, число исключений минимально. Вот табличка, возникшая по итогам листания словарей.

Белорусский Русский Украинский Чешский Польский Болгарский Сербскохорватский
вуліца улица вулиця ulice ulica улица улица
павук паук павук pavouk pająk паяк паук
навука наука наука poučení nauka наука наука
вусень гусеница гусениця housenka gąsienieca гъсеница гусеница
вугаль уголь вугіль uhlí węgiel въглища угаљ
вугал угол - - - ъгъл угао
вулей улей вулик úl ul - -
вуж уж вуж užovka - - -
вусны уста вуста - usta уста уста
вучань ученик учень učeň uczeń ученик ученик
вуда удочка вудочка udice wędka въдица удица
вузел узел вузол uzel węzeł възел узао
вузкі узкий вузький úzký wąski - узак
вуха ухо вухо ucho ucho ухо ухо
возера озеро озеро jezero jezioro езеро jезеро
вока око око oko oko око око
воблака облако облако oblak - облак облак
вобласць область область oblast obwód област област
вогнішча огнище вогнище/огнище oheň ognisko огън огањ
восень осень осінь - jesień есен jесен
востры острый, навострить (уши) гострий ostrý ostry остър оштар
восем восемь вісім osm osiem осем осам
   Ну и немного исторической фонетики напоследок, как обычно. Как вы понимаете, далее речь пойдёт о приставном [в] перед [о] и [у]. )
   О каком приставном звуке я забыл? :-)









superhimik: кот (кот)

   Это сообщение, с моей точки зрения, логически следует из предыдущего, но я всё-таки решил оформить его отдельно, так как сформулированный ранее тезис (хоть и не мной) рассматривается в ней в другом ракурсе.
   Прочитал одно мини-исследование мадам Мечковской, которое рекомендую почитать всем, в том числе и украинцам.
   Нина Мечковская - жена одного белорусского химика и невестка другого, ещё более известного белорусского химика, каждый из которых в своё время меня учил. Нина Борисовна - доктор филологических наук, исследует феномен белорусского двуязычия. Кстати, она коллега [livejournal.com profile] _masquer_, жаль только блог не ведёт а то я бы её потроллил.
   За исключением белорусско-украинских параллелей, мадам Мечковская лично мне Америку не открыла. Для того, чтобы понять, в какой жопе находится белорусский язык, достаточно 1-2 дней. И даже не обязательно ехать в Минск или областной центр. В этом плане ситуация в Украине отличается разительно - побывайте во Львове, например.
   Мне не очень хочется разделять пессимизм филолога, заключающийся в том, что точка невозврата в отношении белорусизации пройдена. Но, кажется, я уже давно внутренне смирился с тем, что белорусский язык в ближайшие 10-20 лет останется языком школьных учебников и дикторов минского метро.
   Я не сильно удивляюсь пассажам Нины Борисовны, с помощью которых она стремится дистанцироваться (или это мне только кажется?) от вполне конкретной (но малочисленной) прослойки политически активной части населения моей страны: "национально ангажированная белорусская интеллигенция ощущает ложную этичность трасянки и драматическую фальсификацию народной речи".
   Конечно, меня можно обвинить в предвзятости, но, если сравнить разные части текста, напрашивается вполне определённый вывод.
   Часть перая (курсив мой). "...в августе 1994 года, вопреки уже сложившейся к тому времени традиции, согласно которой новые лица публично говорили по-белорусски, Лyкaшeнкo говорил по-русски. На вопрос-упрёк из зала, почему он говорит не по-белорусски, Лyкaшeнкo ответил: "А кто здесь меня не понимает?" и затем заговорил о "перегибах" в белорусизации и о том, что "здесь нужен задний ход". Зал Минского педагогического университета, в котором выступал Лyкaшeнкo, встретил эти слова аплодисментами".
   Вторая часть. "...когда в суверенной Беларуси государство вновь взяло курс на белорусизацию и никакие внешние силы этой политике уже не мешали, однако у самих белорусов не хватило патриотической воли и сил перейти на белорусский язык".
   Прости, Нинок, за фамильярность, но неплохо бы определиться: "Лyкaшeнкo" или всё-таки "сами белорусы"?
   Второй тезис Нины Мечковской.
   "Второе белорусское возрождение стало новым этапом подчёркнутой дивергенции литературного белорусского языка по отношению к русскому".
   В данном случае я разделяю мысль профессора Мечковской о том, что тарашкевица скорее отталкивает от белорусского языка, потому что она незнакома гражданам, изучавшим в школе и/или усвоившим в детстве иную норму. Но не будем забывать и о следующих вещах. Во-первых, никто никого не заставлял читать на тарашкевицы. Она хоть и вышла за рамки "мовы для абраных", но не стала (и, думаю, никогда не стала бы) продуктом массового потребления. Во-вторых, Нина Борисовна, и вы это отлично должны понимать как преподаватель, школьное обучение могло вестись только на основе сложившейся, традиционной языковой нормы. А ведь достижение именно этой цели, т.е. вырастить поколение белорусскоязычных людей, стало бы если не панацеей, то уж точно не плацебо для возрождения белорусского языка. Эту проблему Мечковская также затрагивает в своей статье.
   Вы знаете, я готов очень сильно поспорить с тем, насколько вредным являлась чуть ли не насильственная, как пишет Мечковская, белорусизация нашей школы. Более того, меня честно говоря, бесит сама постановка такого вопроса.
   Поскольку я был свидетелем той белорусизации, мне есть что рассказать. Во-первых, моих родителей спрашивали, в каком классе хотят учиться их дети. Во-вторых, моя мать окончила начальную школу на белорусском языке, но без проблем говорила на русском и находила ошибки в моих сочинениях по русской литературе. В-третьих, в чём, собственно, суть жалобы? Ведь никто, никто (!) не заставлял говорить ребёнка вне школы на том или ином языке. У нас Конституцией жопу вытирают, а кто-то ноет о том, что ребёнок попал в белорусскоязычный класс!
   Да, мадам Мечковская права: "белорусизация школы носила поспешный и формальный характер, без надлежащей языковой подготовки учителей, без должного обеспечения белорусскими учебниками по предметам". Но тут не ныть, профессор, надо было, а делать: идти в Минобр, проедать плешь этим тупоголовым бюрократам, подключать заинтересованную родительскую общественность (а она была!), выбивать финансирование и писать нормальные учебники. Уверен, со временем всё бы устаканилось: и учителя бы язык выучили, и с классами бы определились.
   А то у нас многие нострадамусы пытаются переколпаковать колпак, который же сами не по-колпаковски и сшили.
   Ситуация с украинским языком от [livejournal.com profile] roman_sharp.
















superhimik: кот (Default)

   Продолжу (начало тут) знакомить своих читателей с устройством белорусского существительного, т.е. назоўніка.
   Лингвистами замечено, что если в языке существительное "развито" больше, то "ущемлён" глагол, и наоборот. Например, в английском куча времён, куча причастий, которые являются глагольными формами, есть особая его форма - герундий. Зато существительные (слава Богу) практически не изменяются.
   Так вот, белорусский назоўнік, даже по сравнению с русским существительным, устроен несколько сложнее, откуда следует вывод, что в белорусском менее развиты глагольные формы. О глаголе речь ещё впереди, а сейчас ближе к теме.
   Со школьной скамьи каждому русскому и белорусу (потому что русский у нас изучается в школе и является государственным языком) известно о 3 русских склонениях, а также разносклоняемых существительных на -мя (семя, племя, вымя, знамя, пламя и т.д.) и слове путь.
   В белорусском всё более наворочено. Я бы сказал, что правописание падежных окончаний существительных (склонавых канчаткаў назоўнікаў) - один из очень немногих кошмаров белорусской орфографии, так как оно определяется:
- склонением;
- родом;
- ударением;
- характером основы (на твёрдый, мягкий, отверделый, на заднеязычный г, к, х).
Одним словом, на первый взгляд, конечно, тут царит почти полный хаос.
   Я, пожалуй, ограничюсь рассмотрением только первого склонения, иначе у неподготовленного русскоязычного читателя может поехать крыша.
   Итак, начнём с того, что в белорусском языке к существительным первого склонения относятся существительные на -а, -я только женского рода и так называемые существительные общего рода (типа сирота, ябеда, Женя), если они обозначают лиц женского пола.
   Существительные мужского рода или обозначающие лиц мужского пола на -а, -я - разносклоняемые!
Н. бабуля, дзядуля;
Р. бабулі, дзядулі;
Д. бабулі, дзядулю;
В. бабулю, дзядулю;
Тв. бабуляй, дзядулем;
М. аб бабулі, аб дзядулю.
   Всё вроде хорошо и замечательно, склоняй себе в дательном, творительном и предложном такие существительные как существительные второго склонения. Но не тут-то было! Ваня - разносклоняемый, а Кузьма склоняется по первому склонению!
Н. Ваня, Кузьма, вада;
Р. Вані, Кузьмы, вады;
Д. Ваню, Кузьме, вадзе;
В. Ваню, Кузьму, ваду;
Тв. Ванем, Кузьмой, вадой;
М. аб Ваню, аб Кузьме, аб вадзе.
   Как вы, наверное, поняли, всё дело в ударении (у націску). В первом случае оно падает на основу (Ваня), а во втором - на окончание, поэтому Кузьма склоняется как существительное первого склонения.
   Ладно, оставим в покое разносклоняемые существительные, хотя их достаточно много, и обратим внимание на "стандартные" слова, относящиеся к первому склонению.
   Оказывается, в нашем языке существует около 6 вариантов склонения существительных 1-ого склонения. Вот типичные примеры:

Падеж

Основа на
твёрдый согласный

Основа на
отверделый согласный

Основа на
мягкий согласный

Основа на -х

Основа на -г

Основа на -к

Основа на -к
(ударение на окончание)

Н. радзім-а (родина) прац-а (работа) зямл-я мух-а наг-а казк-а (сказка) рак-а (река)
Р. радзім-ы прац-ы зямл-і мух-і наг-і казк-і рак-і
Д. радзім-е прац-ы зямл-і мус наз казц рац
В. разім-у прац-у зямл-ю мух-у наг-у казк-у рак-у
Тв. радзім-ай (-аю) прац-ай (-аю) зямл-ёй (-ёю) мух-ай (-аю) наг-ой (-ою) казк-ай (-аю) рак-ой (-ою)
М. на радзім-е на прац-ы у зямл-і аб мус на наз у казц у рац
   Неслабо, правда?
   Обратите внимание на следующее:
- существительные с основой на -г и -х имеют схожие падежные окончания, но при склонении последняя буква (и звук соответственно) основы изменяются в силу второй палатализации - явления, о котором я уже писал;
- в существительных с основой на -к также весьма последовательно -к меняется на -ц, но выбор окончания зависит от ударения.
   Если хотите попрактиковаться самостоятельно, попробуйте для начала просклонять "бацька", "страха" (крыша), "дачка" (дочка). :)

































superhimik: кот (Default)

   В прошлый раз я много говорил об отверделых белорусcких звуках. Настало время поговорить о мягких.
   Но сперва напомню вам о таком фонетическом явлении, как ассимиляция. Ассимиляция - это уподобление одного звука другому. Она бывает как регрессивной, т.е. когда последующий звук влияет на предыдущий, и прогрессивной, когда предыдущий влияет на последующий. Об одном из примеров сочетанной ассимиляции я довольно подробно писал - это тот самый случай, благодаря которому в белорусском языке так много долгих согласных.
   Уподобление одного звука другому может происходить по разным признакам - долготе, глухости/звонкости, лабиализации, мягкости/твёрдости и т.д. Именно последний случай нас будет сегодня интересовать самым непосредственным образом, поскольку он очень, нет, ну очень-очень характерен для белорусского языка, что придаёт мягкость звучанию нашей речи. Конечно, подобная ассимиляция присутствует и в русском языке, но там она выдерживается непоследовательно и совсем не так сильна, как в речи белорусов.
   Итак, в белорусском языке одни мягкие согласные могут передавать свою мягкость тем, которые стоят непосредственно перед ними. Таким образом, речь пойдёт о регрессивной ассимиляции по мягкости.
   Одна из наиболее ярких черт белорусского языка - это ассимиляция по мягкости звуков [с] и [з]. Рассмотрим её подробно.
   Белорусы смягчают звуки [с] и [з] в следующих случаях:
   - перед мягкими негубными согласными [z’] (передаётся на письме диграфом дз), [з'], [л'], [н'], [с'], [ц']. Так, мы говорим [з']дзівіцца (здзівіцца=удивться), [з'] дзяўчынаю (з дзяўчынаю=с девушкой), бе[з']зямельны (беззямельны=безземельный), пра[з'] зямлю (праз зямлю=через землю), [з']ліваць (зліваць=сливать), [з']літавацца (злітавацца=смилостивиться), ку[з']ня (кузня=кузница), [з']несці (знесці=унести). Перед [с'] и [ц'] звук [з'] переходит в [с'], т.е. происходит двойная ассимиляция - и по мягкости, и по глухости. Примеры: [с'] Сібыры (з Сібіры=из Сибири), бе[с'] Сяргея (без Сяргея=без Сергея), бе[с'] цябе (без цябе=без тебя). Ещё примеры, но уже c [c']: [с']ліва (сліва), [с']лёзы (слёзы), [с']нег (снег), пе[с']ня (песня), [с']цежка (сцежка=тропинка), маладо[с']ць (маладосць=молодость);
   - перед мягкими губными согласными: [з'] берага, [з']весткі (сведения), ра[з']межавацца, [с']вята (праздник), [с']мех, по[с']пех (успех).
   Перед мягкими заднеязычными согласными [г'], [к'], [х'] смягчения [с] и [з] не происходит. Не всегда происходит смягчение и в конечном слоге слова перед губными: пры сацыялі[з]ме, у пры[з]ме, на вы[с]пе.
   Таким образом, ассимиляция [с] и [з] происходит перед всеми мягкими согласными за исключением [г'], [к'], [х'].
   Не так последовательно, как в случае со звуками [с] и [з], происходит ассимиляция по мягкости звука [н]. Он смягчается перед [z’], [ц']: кама[н']дзір, ма[н']цёр, бла[н']дзін.
   В начале 20-ого века "мягкое" произношение з и с было закреплёно орфографически, т.е. писали сьнег, сьмех и т.д. После 1933 года мягкий знак в этих случаях не пишется, инициаторы орфографической реформы посчитали, что она даст существенную экономию места и времени. Однако отсутствие смягчения, равно как и его присутствие перед г, к, х (такое смягчение характерно для говоров жителей Могилёвской и Гомельской областей), считается серьёзной орфоэпической ошибкой.
   К сожалению, эта тенденция не передавать ассимиляцию согласных по мягкости, стала настолько сильной, что, кажется, переросла в норму, и даже белорусские дикторы (если таковые ещё остались на нашем так называемом ТВ) уже давно перестали быть орфоэпическими идеалами. Честно говоря, трудно даже сказать, насколько такие тонкости преподают в наших школах, особенно учитывая, какие абитуриенты поступают в наши педагогические вузы...
   Про звуки [с'], [з'] следует сказать ещё немного. Дело в том, что они отличаются от аналогичных звуков в русском языке, хотя эти отличия неочевидны. Белорусы при их произнесении поднимают передyюю часть спинки языка ближе к твёрдому нёбу, в результате чего между ней и нёбом образуется желобок, из-за чего воздух, выходящий из гортани, ударяется не только о верхние, но и о нижние зубы, что и придаёт этим звукам характерный, хотя и трудно уловимый, шипящий оттенок.

Положение языка при артикуляции русского [с'] (слева, пунктиром - [с]), справа - при артикуляции белорусского [с'] (пунктиром обозначена часть языка, образующая желобок). Источник: В. М. Чэкман. Гісторыя проціпастаўленняу па цвёрдасці-мяккасці ў беларускай мове. Мн., 1970. С. 100.

   О причинах ассимиляции. )














superhimik: кот (Default)

   Белорусский язык отличается сильным противопоставлением* согласных по твёрдости-мягкости. Это сближает его с польским, в котором, по мнению некоторых лингвистов, такое противопоставление - самое сильное среди славянских языков. С одной стороны, многие согласные в белорусском приобрели палатализацию (мягкость) в позициях, где она мало свойственна другим славянским языкам, об этом я ещё расскажу. С другой стороны, в нём много отверделых звуков, которые и станут темой моего сегодняшнего повествования.
   Отверделыми в белорусском являются шипящие, а также [р] и [ц] не из т мягкого.
В белорусском языке шипящих звуков больше, чем в русском. К традиционным восточнославянским [ж], [ш], [ч] добавляется [ž], который, напомню, на письме передаётся, диграфом дж.
   На письме отверделость звуков отражается в том, что за буквами, которые им соответствуют, никогда не следуют йотированные гласные е, ё, я, ю, а также і и мягкий знак. В русском языке отвердение шипящих не зашло так далеко, как в белорусском. Например, звуки [ж] и [ш] хоть и являются всегда твёрдыми, но орфографически это не закреплено: после них следуют йотированный гласные, и, а также мягкий знак ь. Кроме того, в словах "дрожжи", "вожжи", долгий звук [ж̅̅'] – мягкий (согласно старомосковским нормам произношения). Интересно, но чуть иная картина со звуком [ч]. Этот звук в русском только мягкий, но в ряде случаев йотированные гласные после него не следуют (помните школьное "чу, щу пиши с буквой у; ча, ща пиши с буквой а").
   Вот некоторые примеры:
чарапаха (черепаха), чытаць (читать), Чэхія (Чехия), чорны (чёрный), ноч (ночь);
жоўты (жёлтый), жыццё (жизнь), жабрак (бедняк, нищий), жэрці (жрать);
шоўкавы (шёлковый), цішыня (тишина), шэпча (шепчет), шаленства (бешенство), мыш (мышь);
дажджы (дожди), джала (жало), хаджу (хожу).
   Ситуация с буквой щ. )


   Изначально, в праславянском и более позднем общевосточнославянском его диалекте шипящие были только мягкими! [Г], [к], [х] были только твёрдыми, а остальные звуки могли быть как твёрдыми, так и смягчёнными, что в транскрипции обозначается, как я уже писал, значком [°].
   Отвердение шипящих в белорусском языке зафиксировано на письме на границе 13-14 вв, а окончательно оформилось орфографически в веке 16.
   Почему шипящие отвердели?
   Белорусские языковеды не дают конкретный ответ на этот вопрос. Считается, это на письме отвердение шипящих закрепилось под влиянием живой речи. Частично его также можно попытаться объяснить падением гласного неполного образования [ь] в слабой позиции на конце слова (мыш, ноч), либо переходом его в гласный [э] полного образования, который, как известно, не смягчает предыдущую согласную.
   Существует ещё одно мнение, согласно которому утрата палатализации, т.е. мягкости (ещё один термин - диспалатализация), связана с тем, что эта самая мягкость не несла смысловой нагрузки, но в то же время несколько “обременяла” артикуляционный аппарат .
   Поясню. Существует множество слов, которые мы различаем по смыслу только потому, что они отличаются твёрдостью и мягкостью согласного звука. Более наглядны примеры, в которых различается концевой звук: сон – сонь (р.п. мн.ч. от соня), мол – моль, стал - сталь и т.д. Но поскольку шипящие звуки были исконно мягкими, то ситуации, в которой отвердение привело бы к смене смысла слова, принципиально не существовало. А раз так, то потеря мягкости, которая, повторюсь, несколько уменьшает нагрузку на артикуляционный аппарат (не нужно дополнительно прижимать часть языка к твёрдому нёбу), препятствий не встретила.
   Теперь об отверделых [р] и [ц].
   По своему происхождению надо отличать исконно твёрдый белорусский [р] от [р] отверделого (хотя произносятся они абсолютно одинаково). Исконно твёрдый [р] в белорусском там, где твёрдый [р] в русском: рыба, рука, горы, рог, род. Отвердение [р] начало отражаться на письме в 14 в. На месте белорусского отверделого [р] в русском будет мягкое [р'] (гряда, репа, грива), а в польском – сочетание rz, которое передаёт звук ж: grzęda, rzepa, grzywa. Кстати, в польском [р] тоже отвердел, как и в словацком, а также в некоторых украинских говорах.
   Отвердение [р] – это фонетическое явление, которое было распространено на большой (но не всей) территории современной Беларуси. О его причинах языковеды, к сожалению, много не говорят.
   Примеры:
рады (ряды), гарыць (горит), патрэбна (надо, требуется), чаромха (черёмуха), гар (гарь), напаруся (напорюсь).
   Любопытно понаблюдать за историей отверделого звука [ц]. Итак, ещё раз. В тех словах, где в русском должен быть мягкий [т'], в белорусском языке - мягкий [ц']. Таким образом, мягкий [ц'] – это мягкий [т'], который приобрёл ещё большую мягкость, т.е. как говорят языковеды, развил большую палатализацию, которая, однако, изменила его качество, превратив смычный звук в аффрикату.
   Но сейчас я веду речь о совершенно другом звуке, отверделом [ц], у которого с мягким [т'] нет ничего общего. Его история такова. Предок белорусского отверделого [ц] – это звук [к]. Переход [к] в [ц] специалисты называют второй палатализацией. Этот переход произошёл тогда, когда после [к] образовывались такие гласные звуки как [ĕ] и [і] (т.е. идентичный русскому [и]), которые, в свою очередь, произошли от индоевропейского дифтонга *оі (* означает, что написание реконструировано; напомню, общеиндоевропейский распался раньше, чем появилась письменность) в результате так называемой монофтонгизации. Любимый пример всех учебников – современное русское слово "цена", поскольку вторая палатализация - распространённое во многих славянских языках явление.
   Литовское kaina (цена) очень близко к индоевропейскому *koina с соответствующим дифтонгом. Индоевропейский дифтонг *oi заменился на звук [ĕ], который стал гораздо позднее, т.е. в письменную эпоху, обозначаться буквой ѣ. Предшествующий [k] перешёл в [ц] под действием явления, носящего названия "вторая палатализация", и возникло слово цѣна. Такая гипотеза подтверждается также и тем, что в праславянском (который произошёл из индоевропейского) это слово означало выкуп (т.е. избавление, освобождение) от кровной мести, сходное по значению с современным «покаяние» (признание своих ошибок, грехов, которое приводит к прощению, т.е. освобождению, избавлению от них), в котором [к] остался без изменения.
   Так почему же собственно произошёл переход [к] в [ц]? )
   Неудачным термин «вторая палатализация» некоторые считают потому, что возникший из [к] звук [ц] не был мягким в полном смысле этого слова. Скорее, ему подошла бы такая характеристика, как смягчённый, или полумягкий. Поэтому говорить, что [ц] из [к] отвердел, не совсем правильно. Правильный термин – утратил полумягкость. Просто в белорусском эта утрата закрепилась орфографически (после ц нет йотированных гласных, и и мягкого знака), а в русском – не до конца, и гласная и, например, после буквы ц пишется.
   Наибольший интерес, в том числе и для моего последующего изложения, представляет переход к→ц при склонении существительных женского рода на -а (т.е. 1 склонения) с основой на к. Такой переход, который исчез в русском (но опять-таки, сохранился в украинском), существенно усложняет изучение системы белорусского склонения для неносителей. Вот некоторые примеры:
И. рука (рука), шчака (щека)
Р. рукі (руки), шчакі (щеки)
Д. руцэ (руке), шчацэ (щеке)
   Забегая вперёд, скажу, что вторая палатализция интересным образом преобразовала и изменение по падежам белорусских существительных 1 склонения с основой на г и х.
   Вот такая история.
   А кто из читающих меня белорусов сможет сказать, в каких случаях ц не из т мягкого всё же теряет своё отвердение?
   Послушайте напоследок шуточную песню "Сем чарак" из проекта "Руны" белорусского, не побоюсь этого слова, культового этно-трио "Троіца". Обратите внимание на произношение отверделых звуков [р] и [ч].

   *Считается, что в белорусском твёрдые согласные более "твёрдые", чем, скажем, в русском, т.е. более веляризованы - при их произношении язык сильнее отклоняется к мягкому нёбу.


































superhimik: кот (Default)

   У меня хватает материала для рубрики "старонка роднай мовы", но теперешний выпуск я бы хотел посветить несколько специфическому вопросу: двуязычию как лингвистической и педагогической проблеме.
   Как-то я встречал высказывания, в которых выражалось сочувствие белорусам, так как им требуется освоить два языка с абсолютно разными орфографическими принципами. Под словом "освоить" я имею в виду хотя бы школьный уровень, так как сам тоже не говорю в обычной жизни по-белорусски. Интересно послушать других людей, которые владеют двумя языками: какие сложности у них возникают и возникают ли?
   Я вспоминаю себя в школе. И хотя как по белорусскому, так и по русскому у меня были пятёрки, но ошибок в белорусских диктантах, изложениях и сочинениях я делал меньше! И это несмотря на то, что по-белорусски никто в семье не говорил.
   Некоторые считают, что белорусский легче русского. Мне самому сказать что-то по этому поводу трудно, потому что трудно сравнивать. Наверное, я не соглашусь, что белорусский легче. Несмотря на кажущееся доминирование фонетического принципа в орфографии, существует множество нюансов. Приведу пример. В белорусском языке есть аканье и яканье. Аканье практически абсолютно (хотя немного нюансов есть), а стабильно якают белорусы только в первом предударном слоге (об этом я отдельно ещё рассказу подробнее)! И вне пределов первого предударного слога жить приходится довольно трудно (так как яканье в этом случае непоследовательное). Привожу коронные примеры моей учительницы белорусского (гласный под ударением прописной полужирный):
- мядзвЕдзь. Пока всё просто. А вот вам нате:
- медзведзянЯты (медвежата).
   Фактически, для правописания гласного во всех других слогах правила нет, и все "е" во втором слове (первое, по крайней мере) надо запомнить или писать, опираясь на свою языковую интуицию.
   Особый несахар - заударные позиции. Тем более, что они непроверяемые (как, вобщем-то, и почти весь белорусский вокализм):
- зАяц; почему не заец?
- бАечнік (тот, кто рассказывает байки); почему не баячнік?..
   И таких примеров немало.
   Что характерно, я практически не делал ошибок, которые возникали из-за смешения двух разных орфографических приниципов. Где-то 60-70% моих орфографических ошибок были в словах, правописание которых я знал! Фактически, это были досадные описки. Практически все правила я помню до сих пор! Остальные ошибки приходились на словарные слова, правописание "не" с частями речи и некоторые другие.
   Зато у меня было изрядное количество пунктационных промахов, причём, опять-таки, многие из них связаны с так называемыми авторскими знаками препинания, будь они неладны! Я практически всегда знал, что в том или ином месте надо поставить знак, но часто путал тире с запятой, тире со скобками во вводных предложениях, запятую с точкой с запятой (в сложносочинённых бессоюзных), были проблемы с двоетичнием. Зато у меня не возникало вопросов со всякими обособленными определениями и обстоятельствами, выраженными причастными и деепричастными оборотами соответственно, хотя в белорусском языке такие конструкции нежелательны.
   То есть для меня лично усвоить, так сказать, формально или интуитивно два принципа орфографии никакого труда не составляло. Другое дело, что у меня плохая память на слова (хотя вообще визуальная память хорошая, тьфу-тьфу-тьфу).
   Наверняка принцип правописания многих словарных слов можно понять, если знать грамматику языка в историческом разрезе. Но таких попыток научить этому со стороны моих учителей не было, поэтому я не могу подтвердить правильность своего предположения. А что вы думаете по поводу всего выше сказанного?













superhimik: кот (Default)

   Интересным фонетическим (и орфографическим) явлением белорусского языка, которое также есть в украинском, но очень редко встречается в русском, является наличие долгих согласных. Фонетически долгими могут быть звуки [z’] (передаётся на письме диграфом дз), [ц’], [з], [с], [л], [н], [ж], [ч], [ш]. Такие долгие согласные (по-белорусски "падоўжаныя") и произносятся дольше, чем обычно. Примерами подобного явления в русском могут быть немногочисленные существительные типа «дрожжи», «вожжи».
   Морфологические удвоение. )


   Вот типичные примеры, которых в белорусском масса:
- суддзя (судья), каладдзё (собирательное от колода);
- маззю (мазью), палоззе (полозья), жалеззе (железо в значении “железки”);
- Заполле (населённый пункт), вяселле (свадьба), коллем (тв. п. cобирательного от кол), Наталля (Наталья);
- снеданне (завтрак, приём пищи), пытанне (вопрос), свіння (свинья);
- Залессе (населённый пункт), калоссе (колосья), рыссю (рысью);
- жыццё (жизнь), смецце (мусор), пяццю (пятью);
- падарожжа (путешествие);
- Зарэчча (населённый пункт);
- цішшу (тишью), мышшу (мышью), зацішша (затишье).
   Удвоение согласных характерно, как можно видеть на примерах, для слов с определённым лексическим значением:
- для существительных среднего рода, которые обозначают промежутки времени, абстрактные и собирательные понятия;
- для творительного падежа существительных 3-его склонения (женского рода с нулевым окончанием);
- для творительного падежа числительных;
- для существительных женского рода типа Наталля, свацця;
- для наречий, образованных от творительного падежа существительных 3-его склонения.
   Наличие долгих согласных есть следствие двух явлений, об одном из которых я уже писал – это падение редуцированной гласной ь, а о втором – ассимиляции согласных, сейчас расскажу.
   Небольшое замечание. )
   Всем долгим согласным соответствует древнее общевосточнославянское сочетание "смягчённый согласный+слабый редуцированный ь+j (й) ". Необходимым переходом этого сочетания в долгий согласный является его интервокальное положение (между двумя гласными). Вот как учёные объясняют трансформацию сей конструкции.
   Когда исчез редуцированный гласный ь, то смягчённый согласный оказался перед мягким j, и под его влиянием стал ещё мягче, т.е. ассимилировался им (уподобился ему), а потом и сам ассимилировал (уподобил) звук j, превратив его в своего близнеца: [н°ьj] → [н’j] → [̅н’]. Таким образом, русское написание типа "Наталья", "мышью" есть фактически застывший вариант древней нормы.
   Правило фонетического удвоения очень логично.
   Если конструкция “смягчённый согласный+слабый редуцированный ь+j (й)» находилась не между гласными, смягчение происходило, а образованием долгого согласного – нет, например в древнем съчастьѥ, где «т’+ь+j» не между гласных, звук [т’] перешёл в [ц’], но только одиночный: шчасце.
   Если последующий [j] не мог смягчить предыдущий, например, в случае р, и губных м, п, б, в, которые к тому времени уже отвердели в рассматриваемых позициях, никакого фонетического удвоения не происходило.























superhimik: кот (Default)

   Белорусский язык имеет не только отличительные фонетические и связанные с ними орфографические, но и грамматические черты.
   Расскажу вам немного о белорусском существительном.
   По-белорусски имя существительное будет "назоўнік", что вполне понятно, так как оно называет предмет. В белорусском языке существительное имеет категории рода (жаночы, мужчынскі і ніякі) и числа (множны лік, адзіночны лік), оно изменяется по падежам (склонам):
- назоўны (именительный),
- родны (родительный),
- давальны (дательный),
- вінавальны (винительный),
- творны (творительный),
- месны (предложный).
   Современные грамматисты не выделяют в белорусском языке звательный падеж (клічны склон), однако его остатки пока ещё в белорусском языке существуют, хотя в современной письменной речи я их почти не встречаю, равно как и в устной. Тем не менее, я считаю, что такое негласное его наличие является особенностью белорусского языка. Несколько примеров привести стоит. Употребляется в обращениях. Спасибо [livejournal.com profile] entre_2_mondes, которая обратила на звательный падеж моё внимание.



Основа существительного Примеры Окончания
На твёрдый согласный дзеду, пане=господин, браце, народзе, суседзе=сосед, Яне=Ян, знаўцу=знаток, хлопча=парень -у, -е
На мягкий согласный вучню=ученик, дзіцяцю=ребёнок, Мікалаю=Николай, Галю=Галя, госцю=гость
На отверделый согласный и -г, -к, -х спадару=господин, дружа=друг, юнача=юноша, сынку=сынок -а, -у
Взято отсюда. Ещё можно почитать тут.
   Соответственно, имеется также категория склонения (скланенне). Пока ничего особенного нет: подобные категории есть во многих славянских языках.
   Интересно, что в белорусском языке род очень многих существительных не совпадает с родом таких же существительных в русском, например:
- паслухмяны сабака (м.р.) - послушная собака;
- круты насып (м.р.) - крутая насыпь;
- вытанчаны подпіс (м.р.) - витиеватая подпись;
- моцны боль (м.р.) - сильная боль;
- бацькаў медаль (м.р.) - отцовская медаль;
- стары шынель (м.р.) - старая шинель;
- шырокі стэп (м.р.) - широкая степь;
- горкі палын (м.р.) - горкая полынь;
- маладая таполя (ж.р.) - молодой тополь;
- смачна прыгатаваная гусь (ж.р.) - вкусно приготовленный гусь;
- спакойная жырафа (ж.р.) - спокойный жираф.
   Реже не совпадает число:
- было балюча ў грудзях (мн.л.) - было больно в груди;
- хадзіць у чарніцы (мн.л.) - ходить за черникой;
- вырошчваць каноплі (мн.л.) - выращивать коноплю.
   Кстати, правописание падежных окончаний существительных в белорусском намного труднее, чем в русском. Это связано со многими факторами, об одном из них я сегодня и расскажу.
   Иногда в белорусском для того, чтобы определить, какое окончание нужно писать, требуется проанализировать лексическое значение слова.
   Классический пример.
   В белорусском ко второму склонению в основном относятся те же существиетльные, что и в русском: мужского рода с нулевым окончанием и среднего рода с окончаниями -а, -е, -ё, -о, а также 5 существительных на -мя: полымя (пламя), бярэмя (бремя), цемя (темя), вымя, семя.
   Наибольшую сложность (в единственном числе) представляет родительный падеж существительных мужского рода. В этом случае возможны окончания -а, -я (для основы на мягкий согласный) или -у, -ю (для основы на мягкий согласный). Как сделать выбор?
   Окончания -у, -ю пишутся в случаях, если существиетельное обозначает:
- вещество, химический элемент или соединение, а также является собирательным (лесу, чаю, цукру=сахара, воцату=уксуса, кіслароду; исключение - народа);
- явление природы, стихийное бедствие (грому, галалёду, ветру, цыклону);
- пространственные и временные понятия (лугу, краю, часу=времени);
- абстрактные понятия, качества, действия, состояния (смутку=грусти, розуму=разума, спакою=покоя, сну);
- общественные формации, научные течения, теории, обычно на -ізм (феадалізму, рамантызму, дарвінізму).
   Однако исключений в этом правиле много. Например, часть существительных, обозначающих продукты питания, имеют в родительном падеже окончания -а, -я: хлеба, кекса, каравая а другая часть: -у, -ю: квасу, бульёну, амлету.
   Кое-какие соображения о причинах выше описанного явления. )






































superhimik: кот (Default)

   Всё те особенности белорусской фонетики, о которых я говорил ранее, были связаны с согласными звуками. Время поговорить о гласных.
   Характерная черта белорусов – аканье. В украинском аканья нет, а в русском оно есть, хотя и сильно отличается от белорусского. Одно из главных отличий – белорусское аканье закреплено в письменной речи.
   Я прочитал довольно много литературы про русское аканье, но ни фига не понял в котором даётся куча определений этого явления. Оказывается, есть аканье в узком смысле, а есть и в широком.
   Для любителей определений и теории. )


   Если говорить просто, то белорусское аканье (в узком смысле) – это переход O и Э в А в неударном положении. Важно то, что такой переход в белорусском происходит и на письме. Иными словами, в белорусском языке если в безударном положении слишится звук [а], то он на письме отражается буквой а. Ещё одна формулировка - звуки [о] и [э] в белорусском языке не под ударением не произносятся, а буквы о, э не пишутся! Вместо них надо писать букву а и произносить звук [а].
   Примеры. Гласные ударных слогов – большие полужирные.
   Предположим, вы сомневаетесь, что писать, о или а, во втором слоге русского «гол?ва». Ищете проверочное: «безголОвый». По большому счёту, надо проверять гласную и в первом безударном слоге: «гОловы». В белорусском никому и в голову не придёт проверять правописание безударных гласных в этом случае. Поскольку и первый, и второй слоги – безударные, то и там, и там пишем а: «галавА». Удобно, не правда ли? :-)
   Ещё примеры белорусского аканья: рОгі – рагАмі (рога-рогами), жЭрдка – жардзІна.
   Правило перехода о, э→а практически безусловное. Есть лишь две группы серьёзных исключений, одна из которых, заимствованные слова типа трыо (трио), в скором времени - в связи со вступлением в действие новых правил орфографии - будет сильно уменьшена.
   Важной группой исключений являются слова, в которых [о] и [э] переходят в [і], [ы]. Итак, безударные [о], [э] переходят не в [а], а в [ы], [і] в сочетаниях с р, л (ро, ло, рэ), когда о и э произошли из редуцированных ъ и ь: крOў – крывI (кровь – крови), глОтка – глытАць (глотка–глотать), грОм – грымЕць (гром – греметь).
   Ещё о и э могут быть не под ударением и в сложных словах типа "шэравОкі" (сероглазый). В таком случае они, как правило, находятся под второстепенным ударением.
   Яканье как разновидность аканья. )
   Чем же ещё белорусское литературное аканье отличается от литературного русского аканья?
   Попрошу читающих меня москвичей произнести слово "молоко". Транскрипция этого слова будет такой [мълΛко].
   Первый звук в этом слове, который обозначается значком [ъ] (не путать со звуком, который передаёт древняя буква ъ), - это такой гласный звук, в который трансформируется звук [о] (а также звук [а]), когда он оказывается в предударном положении (но не в первом предударном слоге!), а также в заударном положении, например в слове голод [голъд]. Звук [ъ] ослабленный, редуцированный, потому что часто глотается и вообще не произносится, что выдаёт москвича в быстрой речи с головой. Произнесите у...а...у...а. Остановите язык на полпути от [у] к [а], произнесите гласный – это и будет [ъ].
   Чуть подробнее про этот звук. )
   Звук [Λ] - это то, во что превращается [о] (а также [а]) в практически в каждом слоге непосредственно перед ударением. Чтобы произнести этот звук отдельно, говорите [о] и, не меняя положения языка, ослабьте мышцы губ, будто произносите [а]. Получите звук [Λ].
   Более подробная артикуляционная характеристика звука [Λ]. )
   Теперь, я надеюсь, вам ясен характер русского литературного аканья. Если говорить упрощённо, то гласные о и а в предударных (кроме первого предударного) и заударных слогах дают звук [ъ], а в первом предударном [Λ].
   Совсем по-другому произносят слово "молоко" белорусы. Во-первых, начнём с того, что по-белорусски оно пишется "малако".
   Во-вторых, звук [ъ] для белорусской речи нехарактерен. Так что белорусы скажут примерно так: [мΛлако] или даже так: [малако]. Теперь понятна разница? Белорусское аканье - это совпадение [о] и [а] в звуке [а] ([Λ]) вне зависимости от места неударного слога, т.е. того, находится он перед ударным или после него.
   По длительности, т.е. времени, в течение которого они произносятся, звуки можно расположить таким образом: [ъ]<<[Λ]<[а]. Таким образом, получается, что звуки, которые произносятся в белорусском в безударном положении не месте букв о и а (это звук [а] и в меньшей или большей степени [Λ] в зависимости от слова и диалектной принадлежности произносящего), имеют большую длительность, чем в русском. Из этого следует третья особенность белорусской речи - её большая медленность.
   Итак, я попытался вам объяснить, почему же белорусская речь считается плавной, напевной (вспомните Ў), мягкой (дзеканье, цеканье) и медленной.
   О происхождении аканья. )






















superhimik: кот (Default)

   Изучение аканья пока пробуксовывает. Точнее, оно активно идёт, но соответствующая статья готова всего лишь наполовину. Видимо, я несколько переоценил свои лингвистические способности, да и литературы по происхождению белорусского аканья и по белорусской просодике крайне мало. Но поскольку продолжать тему белорусского языка я хочу, то представляю на ваш суд очередной опус.
   Расскажу о неудавшейся попытке белорусизации, которая проводилась у нас в первой половине 90-ых годов. )


superhimik: кот (Default)


Прыедзь у край мой ціхі,
Там продкаў галасы.
Там белыя бусліхі
І мудрыя лясы.
Я. Янiшчыц.




   Очень важным фонетическим явлением белорусского языка является дзеканье и цеканье. В этом плане белорусский, на мой взгляд, схож с китайским. Ни в одном другом славянском языке дзеканье и цеканье вместе не встречаются. Некоторыми исследователями это явление отмечается в польском, откуда оно в 15-17 веках и пришло, по одной из версий, в белорусский, хотя известны и более ранние его примеры 14 века. Другие исследователи не хотят признавать дзеканья и цеканья в современном польском по той причине, что звуки, которые в нём могут за него отвечать, приобрели со временем некоторую «шепелявость».
   Вот и расскажу о тех звуках, которые ответственны за дзеканье и цеканье.
   За дзеканье отвечает всегда мягкая звонкая свистящая аффриката [z’], обозначаемая на письме диграфом дз. Этого звука и диграфа нет в русском, но, опять-таки, он есть в украинском (в нём его частотность гораздо ниже, поэтому дзеканья в украинском нет). За цеканье отвечает парная [z’] всегда мягкая свистящая аффриката [ц’], обозначаемая на письме ц.
   Указанные звуки распространились в белорусском языке потому, что употребляются вместо [д’] и [т’], т.е. вместо мягких т и д, например: дзеці (дети), мядзведзь (медведь), цеплыня (теплота), цішыня (тишина). Т. е. дзеканьем называется переход мягкого [д’] в [z’], цеканьем – переход мягкого [т’] в [ц’].
   Можно сказать, что звуки [z’] и [ц’] – это насколько мягкие д и т, что эта самая мягкость изменила их качество (звуки [д] и [т] – смычные, а [z’] и [ц’] – смычно-щелевые, или аффрикаты). Также можно утверждать, что [z’] мягче русского мягкого [д’], а [ц’] мягче русского мягкого [т’].
   Интересно будет отметить, что есть в белорусском языке и очень редкий твёрдый [z], который встречается преимущественно в словах польского происхождения типа пэндзаль (кисть для рисования) и гораздо более распространённый отверделый (всегда твёрдый) [ц]: цэгла (кирпич). Отверделый [ц] в происхождении ничего общего не имеет с [ц’]. Последний для различения называют также «[ц’] из т мягкого».
   Суть различий между отверделым [ц] и всегда мягким [ц’] заключается в том, что йотированные гласные е, ё, я, ю, а также і и мягкий знак могут употребляться лишь после буквы, обозначающей второй звук. Первый отвердёлый звук [ц] чередуется с [к], от которого он и произошёл: рука – руцэ (рука – руке), кароўка – кароўцы (коровка – коровке).
   Как же произносят звуки [z’] и [ц’]? Со вторым проще – если произносить вместо него мягкий русский [т’], но чуть более протяжно, давая чуть больше времени для выхода воздуха изо рта и чуть смещая язык дальше от альвеол, то будет самое оно. С [z’] немного сложнее… Это один из немногих звуков белорусского языка, произношение которого трудно объяснить словами. В отличие от звука [д] при произношении [z’] края языка прижимаются к верхним резцам и коренным зубам. Кончик языка в образовании смычки участия не принимает. Обычно он опущен.
   Чтобы вам было легче, прослушайте композицию "Добры дзень" нашей запрещённой группы "Крывi" ("KRIWI"). Обратите внимание на произношение слова "дзень". Хотя "Крывi" поёт на диалекте белорусского. Например, согласно нормам литературного белорусского произношения (нормам аканья, о котором я расскажу в следующий раз), следует говорить "вечар", а не "вечор".

   Чуть более подробно об артикуляционных характеристиках [z’] и [ц’]. )
   Историческое языкознание в большинстве случаев даёт логичные ответы на вопрос «как произошло изменение?» и может построить вероятную цепочку такого языкового события. К сожалению, в гораздо меньшей степени ей даются ответы на вопрос «почему произошло изменение?». )
   Кроме плавности, для белорусской речи характерна также характерна мягкость. И наличие частотных свистящих [z’] и [ц’] это только подтверждает.
   Послушать, как произносится то или иное слово по-белорусски? можно по ссылке: http://swac-collections.org/overview.php?lang=bel&page=0











Дж

Apr. 2nd, 2010 14:49
superhimik: кот (Default)


О, колькі іх, дажджоў бязбожных,
Да нітку зведала! І ўсё ж
Я бласлаўляю дождж абложны
І навальнічны спорны дождж.
Акно ў дождж.
Я. Янішчыц.





   В этом посте я продолжаю рассказывать об особенностях белорусского языка.
   В прошлый раз я знакомил моих уважаемых читателей с буквой ў, а теперь поговорю о диграфах.
   В белорусском языке, в отличие от русского, есть диграфы – устойчивые двухбуквенные сочетания, передающие, один звук. Такими диграфами являются сочетания дз и дж. Очень много диграфов в английском языке, например, ch и sh, oo, ea. А кто сможет отгадать единственный в белорусском ТРИграф? :-)
   Строго говоря, наличие диграфов не является для белорусского чем-то из ряда вон выходящим, потому что точно такие же диграфы есть и в украинском языке. Так что украинцы смело могут пропускать этот пост. :-) Или наоборот - рассказать всем, есть ли какие-то различия между нашими диграфами.
   Для обозначения звуков, передаваемых диграфами дз и дж, в славянской фонетике существуют специальные транскрипционные значки [z] и [ž]. Замечу, что произношение вместо [z] и [ž] "раздельных" [д]+[з] и [д]+[ж] является ошибкой.
   Легче рассказать про звук [ž], передаваемый диграфом дж. Это звонкий согласный, у которого есть близкий аналог в английском, передаваемый буквой j. Отличие состоит в том, что [ž] произносится более твёрдо. Чтобы правильно произнести [ž], попытайтесь выговорить английский j, но ставьте при этом язык не на альвеолы (место стыка зубов и десны), а чуть выше, и не дотрагивайтесь им до зубов. Похожий звук, а может даже и идентичный, встречается в украинских джбан (жбан, кувшин), бджола (пчела). Также нечто похожее на звук [ž] слышится в русском "джем". Правда, слова иностранного происхождения в белорусском (таджык, джынсы, джэм) с сочетанием дж могут произноситься и с "раздельными" звуками [д]+[ж]. "Раздельно" следует произносить диграф дж (а также дз), если он образуется на стыке приставки и корня, например: аджаць=[аджац’] (отжать), а не [аžац’].
   После диграфа дж в белорусском языке никогда не следуют йотированные гласные е, ё, я, ю, а также і. Это показатель того, что звук [ž] относитстся к отверделым (“зацвярдзелым”), т.е. никогда не бывает мягким (к разговору об отверделых я ещё вернусь).
   Я бы не сказал, что звук [ž] очень частотный (часто встречается), но тем не менее он достаточно распространён и имеет тенденцию чередоваться со звуком, передаваемым диграфом дз, например:
- вадзіць (водить) – ваджу (вожу);
- хадзіць (ходить) – хаджу (хожу);
- нарадзіцца (родиться) - адраджэнне (возрождение).
   Можно даже попытаться сформулировать правило написания дж в глаголах. Если в белорусском языке глагол заканчивается на – дзіь (в русском – на –дить), то в 1 лице единственного числа настоящего времени в белорусском он будет заканчиваться на –джу (в русском – на –жу).
   Прежде чем давать, уже по традиции, более развёрнутую артикуляционную характеристику [ž], надо упомянуть ещё одну вещь. Хоть [ž] не имеет пары по мягкости, у него есть парный по глухости [ч], который в белорусском тоже всегда только твёрдый (как и в украинском). [ž] в конце слова оглушается: дождж = [дошч] (дождь).
   Подробная артикуляционная характеристика [ž] )


   В происхождении [ž] важно определить две вещи:
1) найти «предка», т.е. исходный звук или их сочетание, которое его "породило";
2) объяснить отверделость звука.
   На первый вопрос историки языка дают исчерпывающий ответ. )
















Ў

Mar. 27th, 2010 14:41
superhimik: кот (Default)


Не пакідайце ж мовы нашай беларускай, каб не ўмёрлі.
Ф. Багушэвіч.

   Попробую начать новый экспериментальный мини-проект - делать короткие зарисовки о белорусском языке, точнее, о его самых характерных отличительных чертах.
   Хотя мои приоритеты - естественные науки и медицина, языки мне тоже интересны. Но не столько в прикладном аспекте, сколько в теоретическом: как они развиваются, какими они бывают, в чём их сходство и различие, как они отражают менталитет народа, который на них говорит.
   Благодаря моей учительнице, белорусский был одним из самых любимых предметов в школе. Думаю, читателям будет небезынтересно узнать, почему среди европейских языков он второй по благозвучию после итальянского.
   Сегодняшний пост будет посвящён белорусской букве ў - по-белорусски "у кароткае" (у краткое) или "у нескладовае" (у неслоговое, т.е. не образующее слога). Ў - уникальная для славянских алфавитов буква, и существует только в белорусском языке, несмотря на то, что звук, который она передаёт, похож на некоторые звуки других славянских языков. Ў встречается в неславянских алфавитах (в дунганском, алфавите азиатских эскимисов, казахском алфавите до 1958 года), правда, я не знаю ничего о звуке, который она в них отражает.
   В белорусском эта буква даёт согласный звук [ў], который очень похож по звучанию на английский [w], только чуть более глубокий, и в его образовании больше задействованы губы. По артикуляции (движению органов речи от лат. articulo - расчленяю, произношу членораздельно), но не по звучанию, он напоминает звук [й]. При произношении [й] мы говорим [и], но потом быстро "обрываем" его языком. Точно также при произношении [ў] говорится [у], но звук "обрывается" не языком, а губами.
   Итак, буква ў пишется (а звук [ў] соответственно произносится) после гласных перед согласными или в конце слова вместо л, в, у, очень часто являясь показателем мужского рода 3-его лица глаголов прошедшего времени, например (в скобках приведён перевод на русский):
-казаць (сказать) - ён казаў (он сказал), но яна казала (она сказала);
-быць (быть) - ён быў (он был) - яна была (она была);
-воўк (волк);
-заўтра (завтра);
-пасля ўрокаў (после уроков).
   Ў никогда не может быть заглавной, даже если предыдущее слово заканчивается на гласную, например: "на Украіне".
   Написание у вместо ў после гласных является грубой ошибкой, и детей с младших классов приучают не забывать писать надстрочную скобку над у там, где это надо.
   Более подробная артикуляционная характеристика звука [ў], или как всё запутано в фонетике. )


   Ещё одно правило написания буквы ў.
   В и у после гласных перед согласными или в конце слова переходят в ў всегда (за редким исключением в заимствованиях). Л не переходит в ў, если:
   1. После л есть беглая гласная:
- стрэлка - стрэлак (стерлка - стрелок, род.п., мн.ч.);
- галка - галак (галка - галок).
   2. Слово заимствованное:
- алгебра;
- албанец.
   3. Она в конце существительных или кратких форм прилагательных (редко употребляются в белорусском языке):
- вал;
- квартал;
- фінал (финал); - міл (мил).
   Происхождение звука [ў]. Жёсткая фонетика, но старался писать понятно. )
   Наличие звука [ў] придаёт белорусской речи дополнительную плавность и напевность, которые выражены больше, чем в соседних польском и русском языках.
   Считается, что более или менее последовательно употреблять эту букву в кириллическом письме начали где-то в начале 20-го века, но впервые она появилась в украинской письменности в конце века 19-го. А первые исторические сведения, которые дают понять, что в речи древних белорусов существовал звук [ў], относятся к веку 13-му.
   Кстати, этой букве в 2003 году в Полоцке был установлен памятник.
   Если рассказ о белорусской букве ў вам понравился, прошу оставлять комментарии, чтобы я мог понять, стоит ли мне продолжать начатую тему.





























Profile

superhimik: кот (Default)
superhimik

July 2017

M T W T F S S
     12
3456789
101112131415 16
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:00
Powered by Dreamwidth Studios